RSS

«Отец получил приказ: подавить огневую точку прямой наводкой»

15:13 23.04.2015
41-на призывном участке

Вспоминает Алексей Афанасьевич Дёмин, доцент кафедры административного права Московского государственного университета имени Ломоносова.

– Я родился в 1940-м, так что о войне знаю по рассказам других, в частности, отца, Дёмина Афанасия Петровича, который прошел всю Великую Отечественную.

Отца не стало в 1962-м. Сейчас жалею, что мало спрашивал его о войне, впрочем, он не очень любил рассказывать о ней – говорил, слишком много было боли, грязи, несправедливости, не хотел вспоминать… А что-то я и спрашивал, но потом забыл. Только с возрастом пришло осознание того, насколько важной и нужной была для меня та информация. Теперь храню крупицы – все, что осталось.

Мой отец, Афанасий Петрович, родился в феврале 1908-го, в селе Косарево Ново-Деревеньковского района Орловской области. Работал на тракторах, американских Фордзонах. В случае неисправностей прямо в поле разбирал их и собирал. Складывал, вычитал исключительно в уме, причем большие цифры, хотя имел только два класса образования.

Призвали его сразу после начала войны. Почему-то почти всех призванных из Ново-Деревеньковского района направляли в войска, сражавшиеся в системе обороны столицы. Вообще, наша фамилия – Дёмины – навечно связана с историей обороны Москвы. Мой дядя, Дёмин Матвей Егорович, служил в знаменитой 8-й гвардейской стрелковой дивизии имени генерал-майора Панфилова – он погиб 7 декабря 1941 года под селом Крюково Московской области. Там стоит стела с фамилиями погибших в тот день, включая Матвея Егоровича. Именно оттуда, от Крюкова, везли щепоть земли, чтобы захоронить в Могилу Неизвестного Солдата у Кремлевской стены…

Но я – об отце. Он очень хотел воевать именно в Орловской области, поближе к дому, подавал рапорты, однако они оставались без удовлетворения. Воевал сначала стрелком на противотанковом ружье – это такое оружие ближнего боя, эффективное, но очень тяжелое, и носить его можно было только вдвоем, водрузив на плечи, продвигаясь гуськом. А потом его перевели наводчиком на «сорокапятку», противотанковую пушку 45-миллиметрового калибра. Вот на ней он и отличился – совершил без преувеличения подвиг, получил ранение и контузию, после которых лечился в госпитале в Узбекистане.

Его подвиг заключался в следующем. Наши войска получили приказ взять подмосковную деревню, занятую противником. Солдаты самоотверженно бросались на пологий подъем, ведущий к деревне, но установленный на взгорке пулемет просто косил наступавших. Земля была усеяна трупами. Наступление не удавалось. И в этот момент расчет моего отца получил приказ подавить огневую точку прямой наводкой из противотанкового орудия.

У «сорокапятки» очень маленький щит с отверстием для наводчика, а остальной персонал вообще на виду. Однако расчет моего отца выкатил пушку по направлению к амбразуре и сумел быстро выстрелить прямо в отверстие огневой точки. Стрекот пулемета заглох. Наступила тишина. И солдаты с криками «Ура!» кинулись в очередную атаку и смогли занять деревню.

Об этом подвиге написали то ли в дивизионной, то ли во фронтовой газете, которой сейчас у нас нет. Но история передавалась родственниками, что называется, из уст в уста. Как и еще одна – связанная, между прочим, с Дорогомилово. Для меня этот момент особенно важен – судьба распорядилась так, что в настоящее время я живу в Дорогомилово.

Так вот, однажды, когда часть отца воевала на передовой, в момент успеха наших войск один из солдат не сдержался – в порыве ликования выскочил на бруствер. В него попала пуля, парень скатился в окопы. Был убит. Это совпало с тем временем, когда мой отец получил трехдневный отпуск для поездки в родную деревню. Путь туда в любом случае лежал через Москву. И ему было поручено заехать к родным погибшего солдата, москвичам, поговорить с ними, утешить.

Позже отец рассказывал односельчанам, как искал родителей парня, чтобы донести скорбную весть. И путь его лежал через Бородинский мост – в сторону селения Дорогомилово. Он спускался вниз к реке, чтобы за мостом найти семью своего погибшего товарища. А перед его взором разворачивалась прекрасная картина Москвы, запомнившаяся навсегда… Он так и говорил о ней – «прекрасная». Конечно, сейчас, гуляя по Дорогомилово, я вижу другую картину, но она по-прежнему прекрасна.

А еще помню рассказ отца о 1943-м, когда немцы рвались к Сталинграду и теснили наши войска к Дону. В зимнюю пору Дон был уже схвачен льдом. Нашим надо было отступать за реку, а немцы стреляли по льду, крошили его, лишая переправы. Отец бежал от льдины к льдине, перепрыгивал. Повезло, сумел перебраться, а многие солдаты просто утонули…

Как написал в стихотворении, посвященном отцу, мой старший брат, Дёмин Дмитрий Афанасьевич:

«Он заслонил собой чуму.

Плечом беду раздвинул

И будущему – моему –

Освободил вершину».

Все они, воины Великой Отечественной, раздвигали беду ценой своих жизней, чтобы дать будущее нам, своим потомкам.

И все они достойны памяти. Хотя о некоторых даже памяти не осталось!

Всем им – известным и неизвестным героям – поклон до земли.

Если вы нашли ошибку: выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Сообщение об ошибке

Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
Неверно заполненное поле
*
CAPTCHA Обновить код
Play CAPTCHA Audio

Версия для печати